|
Раскинувшееся на площади в 185 акров имение Шато Виллет находилось в двадцати пяти минутах езды к северо-западу от Парижа, в окрестностях Версаля. Спроектированное Франсуа Мансаром в 1668 году для графа Офлея, оно являлось одной из основных исторических достопримечательностей парижских пригородов. Само шато в окружении двух прямоугольных искусственных прудов и садов, созданных по проекту Ленотра, являлось скорее средних размеров замком, а не особняком. Французы любовно называли это имение «la Petite Versailles» – «маленьким Версалем».
Лэнгдон остановил бронированный фургон у ворот, за которыми открывалась аллея протяженностью не меньше мили, ведущая к замку. За внушительных размеров изгородью виднелась вдали и сама резиденция сэра Лью Тибинга. Табличка на воротах гласила: ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ. ПОСТОРОННИМ ВЪЕЗД ЗАПРЕЩЕН
Похоже, Тибинг вознамерился превратить свое обиталище в эдакий островок Англии. О том свидетельствовала не только табличка, написанная по-английски, но и радиопереговорное устройство у ворот, размещенное по правую руку от входа, – именно там находится пассажирское место в автомобиле во всех странах Европы, кроме Англии.
Софи удивилась:
– А если кто-то приедет один, без пассажира?
– Ой, не спрашивайте. – Лэнгдон уже был знаком с причудами Тибинга. – Он предпочитает, чтоб все было как у него на родине.
Софи опустила стекло.
– Знаете, Роберт, лучше вы сами с ним поговорите.
Лэнгдон придвинулся к Софи и, перегнувшись через нее, надавил на кнопку домофона. В ноздри ему ударил терпкий аромат духов Софи, только тут он осознал, что находится слишком близко. Он ждал, из маленького микрофона доносились звонки. Наконец там послышался щелчок, и раздраженный голос произнес по-английски с сильным французским акцентом:
– Шато Виллет. Кто там?
– Роберт Лэнгдон, – ответил Лэнгдон. Теперь он почти лежал у Софи на коленях. – Я друг сэра Лью Тибинга. Мне нужна его помощь.
– Хозяин спит. Я тоже спал. А что у вас за дело?
– Сугубо личное. Но оно его очень заинтересует.
– Тогда уверен, он будет счастлив принять вас прямо с утра.
– Но это крайне важно, – продолжал настаивать Лэнгдон.
– Сон для сэра Лью тоже важен. Если вы его друг, то должны знать: здоровье у него слабое.
В детстве сэр Лью Тибинг переболел полиомиелитом, а теперь носил на ногах специальные скобы и передвигался на костылях. Но во время последней встречи он произвел на Лэнгдона впечатление такого живого и яркого человека, что тот почти не заметил этого его увечья.
– Будьте так добры, передайте ему, что я нашел новую информацию о Граале. Информацию настолько важную, что до утра никак нельзя ждать.
В микрофоне надолго воцарилась тишина.
Лэнгдон с Софи ждали, мотор фургона работал вхолостую.
И вот наконец прорезался голос:
– Должен вам заметить, любезный, вы, очевидно, и здесь живете по гарвардскому времени.
Лэнгдон расплылся в улыбке, он узнал характерный британский акцент. Голос бодрый, жизнерадостный.
– Лью, ради Бога, простите за то, что беспокою вас в столь неподходящий час.
– Слуга сообщил мне, что вы хотите поговорить о Граале.
– Подумал, что только это поможет поднять вас с постели.
– И оказались правы.
– Есть шанс, что откроете ворота старому доброму другу?
– Тот, кто пребывает в поисках истины, больше чем просто друг. Это брат.
Лэнгдон выразительно покосился на Софи. Тибинг обожал высказывания в духе античного театра.
– Ворота-то я открою, – провозгласил Тибинг, – но прежде должен убедиться, что вы пришли ко мне с чистым сердцем и лучшими намерениями. Это испытание. Вы должны ответить на три вопроса.
Лэнгдон тихонько застонал, потом шепнул Софи:
– Видите, я говорил. Тот еще типчик. – Вопрос первый, – торжественно начал Тибинг. – Что вам подать: кофе или чай?
Лэнгдон знал, как относится Тибинг к чисто американской манере без конца пить кофе.
– Чай, – ответил он. – «Эрл Грей».
– Отлично! Второй вопрос. С молоком или сахаром? Лэнгдон колебался.
– С молоком, – шепнула Софи ему на ухо. – Я знаю, англичане предпочитают с молоком.
– С молоком, – ответил Лэнгдон. Пауза.
– И сахаром? Тибинг не ответил.
Так, погодите-ка! Теперь Лэнгдон вспомнил горьковатую на вкус бурду, которой его угощали здесь во время последнего визита. И понял, что вопрос с подвохом.
– Лимон! – воскликнул он. – Чай «Эрл Грей» с лимоном.
– Поздравляю, – насмешливо ответил Тибинг. – И наконец должен задать самый последний и страшный вопрос. – Он выдержал паузу, потом произнес зловещим и загадочным тоном: – В каком году в последний раз гребец парными веслами из Гарварда обошел такого же гребца из Оксфорда в Хенли?
Лэнгдон понятия не имел, но понимал, что и этот вопрос с подвохом.
– Да ни в каком, потому что таких состязаний не было вовсе. Щелкнул замок, ворота отворились.
– Вы чисты сердцем, мой друг. Можете пройти.
|
